Чёрно- белая живопись зимы осторожно прорастает красками.
Весна ещё маскируется камуфляжно- зелёным среди не желающего отступать холода, и кажется, что до майского торжества цвета далеко.
Но уже всё чаще небо стремительно меняется от лазурно-серого до персидской сини. И глаза с восторгом выхватывают тёмные ещё кроны деревьев в кобальтовом небе.
Среди пробивающейся нежной поросли уже можно различить фисташковый, изумрудный и малахитовый. Даже розовато-лиловый и пурпурный на молодых ростках пионов.
А ещё звуки. Новые звуки, которые приносят птицы. И те, что разделяли с нами долгую зиму и те что возвращаются, чтобы продлить здесь жизнь – все они наполняют пространство другим, восторженно-призывным пением.
Это всеобщее ощущение торжества жизни и непреложного её возрождения пробуждает во мне , не религиозном человеке, необъяснимое переживание возвышенного преклонения перед сущим…